Лингвист Анна Плотникова об экспертизе в делах скандальных блогеров, адвокатов-бандитов и батюшек-бунтарей, интервью 26 июля 2021 года | e1.ru

Новости региона



— А на лингвистов есть давление со стороны политических сил? Это вообще возможно?

— Нет, давления никогда нет. Может, кто-то бы и попытался надавить, но надавить на меня как эксперта точно невозможно. В том же деле Соколовского я пришла к тем выводам, которые следовали из проведенного анализа. Мои выводы как эксперта не зависят от моих политических, религиозных взглядов, предпочтений. Эксперт должен быть беспристрастным и объективным.

— Как вы относитесь к феминитивам?

— Феминитивы в языке существуют, некоторые существуют давно. «Учительница», например. Если речь идет о новых феминитивах: «авторка», «режиссерка» и так далее, то к таким формам я отношусь отрицательно. Я не вижу смысла в них. Может, только в шутке, в игре. Если это окажется востребованным, то язык феминитивы примет и они останутся с нами на долгие годы. Мы не можем управлять языковыми процессами. Тем не менее, лингвист может выступать тем человеком, который формирует языковой вкус. Лично я феминитивы нового типа не использую.

— Когда люди сравнивают лингвистику с ракетостроением, то приходят к выводу, что лингвистика никак не развивает человечество, и вообще-то бесполезна. Можете опровергнуть?

— Уже наш разговор о судебной лингвистике доказывает, что наука важна. Особенно практическая ее часть. Бывало, что вы ищете что-то в интернете и не знаете, как сформулировать вопрос? Вводите, казалось бы, случайный набор слов, а компьютер вам находит то, что нужно. Находит потому, что за созданием поисковых алгоритмов стоит работа лингвиста. Преподавание иностранного, родного языка, создание словарей, понимание того, как устроена наша речевая деятельность, изучение детской речи, языковая политика.

Лингвистика — это не монолитная наука, а многообразная. Она, конечно, не менее важна, чем дисциплины технического характера, потому что мы живем в информационном обществе, в котором нет сфер жизни вне коммуникации. На филологическом факультете УрФУ мы готовим лингвистов, в том числе лингвистов-экспертов. С двадцатого года у нас появилось направление «Судебная экспертиза». Я являюсь руководителем программы «Речеведческая экспертиза», обучаясь на которой, студент получит сразу два диплома: юридический и лингвистический.

Читать  В Свердловской области открылась первая школа профессиональных фермеров

В свое время я сама выбирала между юриспруденцией и филологией. Выбрала филологический и не пожалела. Судьба сама привела меня к правовой сфере. Я вообще придерживаюсь такой позиции, что первое образование у человека должно быть фундаментальным. Можно, конечно, пойти в училище, это всё хорошо, если человек хочет получить рабочую профессию. Но университет не дает профессию, университет дает образование.

— Неужели судебная экспертиза — это настолько массовое явление, что вы создали целое направление?

— Да. На Урале экспертиза активно развивается. И у нас в Екатеринбурге, и в крупных городах, и даже в области хотят сделать подразделения, где бы могли работать судебные лингвисты-эксперты. Если раньше только эксперты-дактилоскописты могли работать на местах, то теперь и судебный лингвист становится востребованным. В Екатеринбурге много негосударственных судебных учреждений, в тех же СМИ эксперты могут работать, проверяя тексты на соответствие правовым нормам.

— А идут ли люди в эксперты, чтобы продвигать симпатизирующие им политические силы? Провластные, оппозиционные? Помочь своим, так сказать.

— Когда я учу студентов, я говорю им, что самое главное в профессии эксперта — независимость. Как известно, состязательность — основа судебного процесса. Лингвист в определенном смысле — это настоящий третейский судья, он не должен быть «за наших» или «за ваших». Он должен быть за знания.

«Наука, закон, истина» — вот такой слоган в Центре судебной экспертизы. Это важные составляющие экспертной профессии. Правозащитники часто ошибаются, когда в экспертах видят людей, которые поддерживают только политику власти. Это неправда. Как эксперт я стараюсь быть абсолютно независимой от политики, и надавить на меня невозможно.

— То есть судебная лингвистика — это самая справедливая отрасль в российском праве?

— На самом деле, я не общаюсь с теми людьми, материалы которых я читаю. Я не знаю, кто эти люди, какие позиции они отстаивают. Всё, что у меня есть, — это текст. Я не работаю на следствие, я не работаю на суд, я не работаю на адвокатов. Я работаю на доказательство лингвистически правильной позиции.

Читать  Куйвашев дал поручения после пожара в частном доме, где погибли пятеро детей

Также почитайте, что Анна Плотникова говорит про самые частые ошибки в речи екатеринбуржцев.





Источник

Оцените статью
Новости Екатеринбурга