Как происходил захват заложников в Театральном центре на Дубровке

Здоровье

Захват

23 октября 2002 года произошёл захват террористами в заложники зрителей в Театральном центре на Дубровке, где шел мюзикл «Норд-Ост». Мюзикл нравился не всем, но по какому-то жуткому стечению обстоятельств некоторые зрители хоть и хотели уйти в антракте, но всё же остались — во втором акте постановщики обещали посадить на сцену самолёт.

Захват случился сразу после песни лётчиков, и поначалу он был воспринят зрителями как часть спектакля. Террористы во главе с Бараевым зашли в зал двумя группами: одна поднялась на сцену, и кто-то из преступников сразу же выстрелил из автомата в потолок. Другие зашли в зал с центрального входа и быстро распределились среди зрителей. Многие из преступников находились в крайнем возбуждении, почти в эйфории. Позже заложница из Казахстана Светлана Губарева будет уверять журналистов BBC, что «они не собирались нас убивать». Это неправда. Террористы совершенно точно знали, что делали, — они готовили бойню.

Фото © ТАСС / Снимок сделан с экрана телевизора, НТВ

Сначала заложникам позволили позвонить домой, сообщить о захвате, затем отобрали у них телефоны, стали готовить зал к подрыву: по периметру через каждые пять метров установили бомбы, в центре зала поставили баллоны, внутри которых находились 152-миллиметровые осколочно-фугасные снаряды, а свободное место было заполнено поражающими элементами — это делалось для того, чтобы в случае подрыва никто не выжил. Были привязаны бомбы к опорам в зале — крыша должна была рухнуть на головы заложникам.

В конце зрительских рядов расположились женщины-смертницы с поясами шахидов. Террористы всё тщательно просчитали — смертниц разместили таким образом, чтобы взрывы перекрывали всё пространство зрительного зала. В общей сложности к подрыву приготовили взрывчатку, эквивалентную 120 килограммам тротила.

Как это было

Как только стало известно о захвате, к зданию Театрального центра стали стягиваться милиция, военные, прибыли бойцы подразделения «Альфа». Больницы были приведены в режим повышенной готовности, были вызваны на работу хирурги и реаниматологи. План с применением нервно-паралитического газа как выход из ситуации стали рассматривать почти сразу. С террористами в переговоры вступили только в первом часу ночи. Главное требование, которое они выдвинули, — прекращение боевых действий в Чечне и вывод из неё российских войск.

Фото © Getty Images

Главной тактикой силовиков было тянуть время, поэтому за трое суток — до 6:30 26 октября в переговоры с преступниками вступали самые разные люди: от певца Иосифа Кобзона до врача Леонида Рошаля. Сами террористы требовали, чтобы в переговорах принимали участие конкретные журналисты и политики, среди которых называли Бориса Немцова, Григория Явлинского, Ирину Хакамаду и Анну Политковскую. В результате переговоров отпустили 20 человек, среди которых были дети и иностранцы-мусульмане. Террористы обещали отпустить американцев, которые оказались в зале, но так этого и не сделали.

Несмотря на оцепление, в театр смогли проникнуть три человека. Как они это сделали, неизвестно. Среди них оказалась совершенно отчаянная девушка Ольга Романова. Ольга жила в соседнем здании, в детстве ходила в кружки — театральный центр раньше был Домом культуры, она знала его как свои пять пальцев. Она сумела миновать всех: и ОМОН, и террористов, подошла к Бараеву и потребовала от него освобождения заложников. Разговор шёл на повышенных тонах, в конце концов кто-то назвал Ольгу провокатором, её вытолкали в боковую дверь и убили очередью из автомата. Вторым был 35-летний военный юрист Константин Васильев, который пришёл в театральный центр 25 октября — он хотел обменять себя на детей. Но его застрелили как «лазутчика». Лазутчиком назвали и автокрановщика Геннадия Влаха, который 25 октября пробрался в зал за сыном. Сына в зале не оказалось, а мужчину убили.

Фото © Getty Images

Вечером 25 октября не выдержали нервы у заложника Дмитрия Грибкова — с бутылкой из-под колы он бросился на одну из смертниц. Открывшие по нему огонь террористы попали в двух других заложников, один из которых оказался убит, а второй — ранен. Все эти дни заложников держали почти без воды, без еды и в крайнем напряжении. План террористов не предусматривал того, что огромную толпу людей нужно будет кормить, поить и водить в туалет. На балконе преступники зачем-то разделили мужчин и женщин. Сделать это в партере так и не смогли. Ночью 26 октября Бараев заявил, что начинает расстреливать заложников.

Штурм

Решение о штурме было принято сразу после того, как стало известно о жертвах среди заложников. В ночь на 26 октября на техэтаж театра проникла группа спецназовцев. Они разломали перегородки, чтобы получить доступ к вентиляции. В зал по вентиляции был пущен нервно-паралитический газ, а в 5:45 спецназ пошёл на штурм. Несколько террористов в респираторах пытались оказать сопротивление, но были уничтожены. Большая часть заложников очнулась в больницах, но 119 человек медикам так и не удалось спасти.

Фото © ТАСС

Либеральные СМИ бились в истерике. Цифры погибших и пропавших без вести становились астрономическими. Некоторые журналисты утверждали, что в штаб было подано аж 800 заявлений о пропавших без вести людях. В смертях обвиняли то власти, то спецназ. Масла в огонь подливали сами заложники, у которых проявлялся «стокгольмский синдром». Они рассказывали о том, как террористы о них «заботились» и какие «злые» на самом деле бойцы «Альфы», простреливавшие фойе, умилялись утреннему намазу террористов и уверяли всех, что теперь именно «российский спецназ — наши враги».

Проколы в организации операции наверняка были, но к «Альфе» они не имели никакого отношения. Оказалось, что скорые стояли слишком далеко, эвакуировать заложников вовремя было сложно. С другой стороны, начни спецназ подгонять скорые поближе, это могло стать известно террористам — и тогда они взорвали бы здание ещё до штурма.

Фото © ТАСС/Антон Денисов

Фото © ТАСС/Антон Денисов

Кроме того, подобную операцию проводили впервые. Она и сейчас осталась уникальной — история не знает такого масштабного захвата заложников. Множество проколов было при проведении подобных операций и в европейских странах, и на Ближнем Востоке. Например, гибелью всех заложников закончился теракт во время Олимпиады в Мюнхене — связанных спортсменов закидали гранатами. В 2010 году во время захвата заложников в католическом храме в Багдаде из 100 заложников были убиты 58 человек. Операция шла под патронажем спецслужб США, но это не помогло. Список можно продолжить. Не было бы газа, зал был бы всё равно подорван. Тогда погибли бы все 916 человек.

Роковые последствия

Говорят, когда бойцы «Альфы» в одну из реанимаций, где лежали заложники, принесли торт и шампанское, женщины закричали от страха. Решили, что бойцы в форме — террористы. Одна из пострадавших, Ирина К., узнав, что в театральном центре погиб её маленький сын Ярослав — его застрелили террористы во время штурма, — вырвала из рук капельницы, взяла такси, доехала до моста в Коломенском и бросилась с него в воду. Слава богу, её спасли, вытащили из воды. Бог услышал её мольбы — со временем у неё появились сын и дочь.

С полученным стрессом люди справлялись по-разному. Отрыдав по погибшим, они учились жить заново. Одни обвиняли во всём бойцов «Альфы», другие погружались в работу. Третьим, чтобы преодолеть страх, пришлось снова сходить на злополучный мюзикл. Четвёртые организовали общественную организацию, отстаивающую интересы потерпевших.

Фото © ТАСС / Юрий Машков

Фото © ТАСС / Юрий Машков

Теперь на месте трагедии стоит памятник и висит мемориальная доска. Каждый год Москва вспоминает невинно убитых. Наверное, важно не только помнить о погибших, но и ценить то, что у нас есть, — мирное небо над головой. И когда СМИ передают информацию о задержанных силовиками террористах — следует помнить: мы живы, пока наши силовики работают.

avatar

Для комментирования авторизуйтесь!

Источник

Читать  Тяжелые последствия. Что собой представляет язвенный колит? | Здоровая жизнь | Здоровье
Оцените статью
Новости Екатеринбурга