А может, все митинги в стране объявить челобитными? И всем станет спокойнее

Общество

Власти признали митинг в защиту школы незаконным — с вовлечением в политику несовершеннолетних. Фото: novostiorenburg56/Instagram

Пойти на преступление оренбургское село Александровка решилось спокойно.

Ну как спокойно…

Знали деревенские, что именно это злодейство Москва считает самым окаянным. Что мучается она в размышлениях — какое бы придумать наказание, какую кару, чтобы народ и думать о таком грехе боялся. То штрафы подымут. То сроки подтянут.

Но все равно устроили митинг.

Пришли люди на школьную линейку. Дети подняли транспаранты «Спасите нашу школу!», «Обратите на нас внимание!». А родители, нервничая, с листочками в руках взывали дрожащими голосами к Путину.

— Здание школы аварийное, — шептала на видеозаписи одна мама. — Наши дети всю зиму учились в интернате. Комнаты там маленькие. Холодные. Стены тонкие. Работает лишь один туалет.

— Нас уверяли, что пять миллионов выделены, но ремонт до сих пор не начат. Глава района сказал, что денег нет, — вздохнула другая.

— Детей хотят возить в соседнее село. 30 километров! Мы категорически не согласны! — закричали уже все.

— Если закроете школу, село умрет, — подвел итог дедушка одного из учеников.

В общем, сложилась в Александровке челобитная Путину: «Просим школу! Просим школу!»

Трещины на здании школы

Трещины на здании школы

Фото: Кадр видео

На следующее утро в село примчался бледный глава района. (Тот самый, кто раньше говорил, что средства на ремонт выделили, но деньги куда-то исчезли.)

Вы что творите, окаянные!

Но поздно. Услышали Александровку. Показали ее в новостях, да в ютуб-каналах.

Явилась угрюмая государственнейшая комиссия.

Трещины на стенах

Трещины на стенах

Фото: Кадр видео

Но первой на место преступления, уже через два часа, прибыла полиция. Оформлять незаконный митинг и вовлечение в политику несовершеннолетних.

Сверху, говорят, поступило указание — справедливость справедливостью, а деревенских бунтовщиков покарать надо. Для порядку. Как писал незабвенный Салтыков-Щедрин:

«А глуповцы стояли на коленах и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленах не могли».

Ну, а дальше — все, как мы любим…

«За что в суд людей тащите?! — взорвался интернет. — За то, что люди за детей вступились?!»

А в Александровке народ после митинга приуныл. Где взять по полсотни тысяч рублей на штрафы каждому, коль их по свежим законам выпишут? Там таких денег сроду не было…

Та самая школа, на ремонт которой сначала денег не было, а после митинга сразу нашлись.

Та самая школа, на ремонт которой сначала денег не было, а после митинга сразу нашлись.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Все под контролем?

Чтобы попасть в «мятежное» село, которое судьба занесла далеко-далеко, на самый край бескрайних степей, надо прилететь в Оренбург.

Странноватый город.

Здесь не то что пропавшие пять миллионов на ремонт александровской школы — тут все кругом исчезнуть норовит.

К моему приезду, например, пропал мэр. Был-был, а как-то утром взял да исчез. Месяц не могут найти.

Народ к пропаже градоначальника отнесся философски. Подумаешь, мэр. Тут, бывает, капитальные здания пропадают. По документам они как бы есть (проект школы муниципалитетом оплачен, стройка кипит), а проверяют — нет ничего! Иллюзия. И только местный беспокойный депутат Владимир Фролов шлет зачем-то злые бумаги в Следственный комитет. А там к оренбургской аномалии относятся уважительно, с пониманием. Следователи, например, пишут Фролову официальный ответ, который в переводе с канцелярского означает: «Ах, какие мерзавцы, ах, негодяи, посадить не посадим, но оштрафуем на 20 тысяч».

Читать  Ценное пополнение: Екатеринбургу передали 57 новых автобусов

Вот и градоначальник Оренбурга Владимир Ильиных пропал ровно в тот момент, когда срочно понадобился правоохранителям по одному денежному вопросу (городскими коммунальщиками, оказывается, служили «мертвые души», их зарплаты шли на карты… блогеров, прославляющих администрацию). Грянули обыски. Мэр провалился сквозь землю. И оттуда, «из-под земли», как утверждают очевидцы, ведет городские видеопланерки. Из подполья управляет городом. Мэр-партизан.

В общем, глядя на шальной Оренбург, вопрос: куда делись деньги для Александровки? — казался лихим и даже забавным.

Но случилось чудо.

Губернатор Денис Паслер дал поручение — срочно найти деньги для школы «бунтующей» Александровки.

И они чудесно нашлись.

В течение суток — 3,5 миллиона. А через пару дней аж десять.

— Даже если бы люди не вышли на улицу, деньги не потерялись бы, — убеждал меня вице-губернатор Дмитрий Кулагин. — Да, у нас много забот: национальные проекты, строительство новых школ, да, денег на ремонт не хватает, приходиться «скрести по сусекам». Но все под контролем. Я не против социальной активности, но, с другой стороны, зачем нарушать закон? Ну напишите в приемную губернатора. Быстрее все будет, поверьте! Без шума, плакатов этих!

Вице-губернатор Дмитрий Кулагин уверен, что и без всяких митингов проблемы можно решать.

Вице-губернатор Дмитрий Кулагин уверен, что и без всяких митингов проблемы можно решать.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

— Вот обязательно им нужен плакат! Модно это стало! — наконец воскликнул в сердцах Кулагин.

— Но если бы люди не подняли крик… — с сомнением качаю головой.

— …мы все равно бы эту школу сдали в срок! — отрубил вице-губернатор. — Там глава района не проинформировал вовремя людей. Люди, конечно, не в курсе, что все под контролем. Но так и есть!

Я слушал Кулагина и думал: действительно, все под контролем.

Не придерешься.

Возьмем прокурора. Он через суд потребовал закрыть Александровскую школу — ведь случись что в аварийном здании, спрос с него.

И детей — для их же здоровья — отправили мерзнуть в крохотный интернат.

Глава района? Он тоже ни при чем. Документы на ремонт в областное министерство образования он отправил еще в марте.

Министерство? Пусть до 1 сентября оставалось три месяца, но ремонт случится непременно (как оно уверяет), без сельских майданов.

Полиция? А там тоже не дураки. Нарушение есть? Есть. Дети с транспарантами зафиксированы? Зафиксированы. Материалы — в суд. Дальше — не наше дело.

В этот момент почему-то вспомнился подслушанный разговор двух старых железнодорожников.

— Время дерьмовое, подлое, — помню, ворчали они. — Раньше, случись проблема, думали, как ее быстро решить. Сейчас всем плевать. Лишь бы не стать крайним, прикрыть свою задницу…

И тут все было хорошо. Гладко.

— Людей вот только жалко, статья, 50 тысяч штрафа, — спохватываюсь. — И потом. А как же она. Ну эта… Как ее. Справедливость.

Читать  В Свердловской области за сутки подтвердились 96 новых случаев коронавируса

— Людей, согласен, жалко, — смягчаясь, кивнул Кулагин.

— А может, это и не митинг был, а народный сход? (Сход можно проводить без согласований с властями. — В. В.) — вдруг спросил он.

— То есть полиция ошиблась?

Чиновник вздрогнул. Ну уж это слишком…

— Комментировать действия правоохранительных органов, простите, не могу, — нахмурился вице-губернатор. — Я официальное лицо…

Как же нас теперь накажут?

Александровка находилась в такой дыре, что даже дорогу Гугл показывал неуверенно — пунктиром, дескать, нет гарантий, приятель, черт знает, доедем, нет. Но трасса оказалась гладкой. И вот сама Александровка выскочила из-за поворота. И я аж присвистнул.

Вот так деревня!

Дорога до Александровки.

Дорога до Александровки.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Слева озеро-зеркальце с облаками и сотней уток. Справа — детский садик с детишками. А в центре в обрамлении избушек и русских просторов храм. Красивый. Исполинский. Коренастый. Словно купеческий.

— Точно, купеческий, — улыбнулась директор школы Галина Васильева. — Церковь построил наш дореволюционный помещик Липиус. За что и был наказан. Слишком высокая получилась. Обвинили в гордыни, наложили епитимью — год простоял на церковной службе в чугунных ботинках.

Директор Галина Васильева

Директор Галина Васильева

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Галина Александровна в этот момент показывала мне злосчастную трещину на стене, из-за которой школу признали аварийной.

— Вот и на вас сейчас епитимью накладывают, — шучу. — Не по чину выступили. На всю Россию.

И понимаю: ох, зря. Не вовремя. Улыбка директора становится растерянной.

— Мы не знаем, что теперь будет, — говорит она, глядя, как трещина змеей ползет по стене, исчезая в фундаменте. — Люди же за детишек вступились. 42 ученика. В следующем году и первый класс появится. Школа у нас хорошая — золотые медалисты, по ЕГЭ мы одни из первых. Разве можно такое счастье терять? Исчезнет школа — исчезнет Александровка. Мы это хотели сказать, и нас за это накажут?

Начальница почты Бусурманова - одна из родительниц, согласилась стать организатором митинга. Штраф в 50 тысяч собирали все жители.

Начальница почты Бусурманова — одна из родительниц, согласилась стать организатором митинга. Штраф в 50 тысяч собирали все жители.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

P. S. Суд над жителями Александровки пока не состоялся. Материалы дела уже два раза возвращались в полицию. Похоже, и судьи не горят желанием судить Бусурманову. На запрос «КП» администрация Оренбургской области заявила, что окажет юридическую помощь жителям Александровки.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Виноватого выбрали всей деревней

Деревня, взбрыкнув, испугалась своей смелости. И затаилась.

И теперь 500 местных жителей наблюдают странное явление — «ужаленную» митингом власть.

Она завалила школу деньгами. К выделенным на ремонт миллионам добавился миллион на звуковую аппаратуру. И чудо чудное — в деревне появилась сотовая связь. Причем сразу 4G!

Силовики же развернули операцию «принуждение Александровки к миру», приступив к репрессиям.

Опросив школьников, участвовавших в беззаконии, они чуть не привлекли одного из них, пятиклассника Петрова, стоявшего с лозунгом «Мы хотим учиться». Но даже для наших «антимайданных» времен это было слишком. Начались переговоры…

Читать  В Екатеринбурге начали сносить дом рядом с филармонией

Полицейские, кстати, оказались нормальными, русскими людьми.

— Господи, как же они не хотели писать протокол! — вспоминали потом родители. — Говорили, какие вы, александровские, молодцы! Мол, ради детей мы бы и не на такое вышли. И не послали бы эту чертову бумагу в суд, если бы им не пришел прямой приказ из Оренбурга — наказать нас…

Кстати, не исключено, и оренбургское полицейское начальство — хорошее и доброе.

Мне потом объяснил один полицейский чин, что выхода у них не было. Александровский митинг попал в мониторинг федерального МВД. Москва, мол, внимательно отслеживает протестные акции, и если региональные силовики не наказали бы «смутьянов», наказали бы самих силовиков.

И стали добрые русские люди-полицейские думать: как бы сделать так, чтобы и преступников Москве предъявить, но и людей не обидеть. И решили так.

— Выберете нам кого-то одного, чтобы всех не наказывать, — сказали добрые полицейские. — Суд его оштрафует тысяч на 50.

— Откуда такие деньжищи? — удивился народ.

Но решили: собрать штраф всей деревней.

Организатором митинга согласилась стать одна из родительниц, начальница почты Бусурманова.

Мол, если надо власти кого-то наказать, наказывайте…

Бусурманова, конечно, испугана. Опросы, повестки, неведомый штраф.

У нее, разумеется, ни адвоката, ни малейшего представления, как себя защитить…

— Потерплю, — улыбается той же растерянной улыбкой, что и директор. — Ради детей и не такое вытерпишь…

И вся Александровка едина. Как вышел народ плечом к плечу, так (пусть — дрожа и оглядываясь) стоит и сейчас.

— Вернуть все сначала — снова бы вышли, — говорит одна из родительниц. — У моего сына врожденный диабет, я прихожу в школу, чтобы сделать укол. По часам. И как бы он учился за 30 километров от меня? Как?!

— Нас все поддерживают, — говорит другая мама. — Говорят тихо — что полицейские, что чиновники: мол, молодцы, так и надо — без пинка наша власть не зашевелится.

Мол, в соседней деревне Ягодное была та же история: закрыли школу на ремонт, детей перевели в детский садик — все классы учились в одной комнате! И только после митинга и обращения к Путину школу быстро отремонтировали. И даже обошлось без репрессий (видимо, Ягодное каким-то чудом не попало в федеральный мониторинг).

Портреты учителей.

Портреты учителей.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Да что там школа.

Общерусская традиция воззваний, обращений и других видов салтыковского «коленопреклоненного бунта» в России единственно эффективна в чем угодно.

Наш святой корреспондент-оренбуржец Александр Гамов, например, во время пресс-конференции с Путиным вежливо попросил открыть диализные центры в местном Бугуруслане и Медногорске. Путин с Гамовым согласился. И оренбургские власти со страху совершили невозможное — уже через полгода (!) там стояли, цитирую: «лечебные учреждения, оборудованные самыми новейшими аппаратами, укомплектованные высококлассными специалистами».

Возвращаясь из «мятежной» Александровки, я думал: а если взять да навести в российских законах полную ясность? Запретить все митинги, коли они власть пугают. Зато взамен дать народу полную свободу «челобития».

Тогда и не пришлось бы этому доброму, хорошему селу платить штраф за то, что оно решилось себя спасти.

Источник

Оцените статью
Новости Екатеринбурга